19 июля 2023 года Музей современной истории России потерял одного из своих самых ценных сотрудников Юлию Хомушку. Новости об её уходе поразили не только коллег и друзей, но и поклонников музееведения, столь редко сталкивающихся с реальными профессионалами в этой области. Юлия Чижаевна, как её называли в коллективе, была одним из тех немногих людей, которые искренне и без остатка отдавались своей работе. Но помимо очевидных заслуг, её смерть поднимала серьёзный вопрос: почему так поздно вспомнили о её вкладе в музейную деятельность, а её смерть стала поводом для, по сути, декларативного послания на фоне общих слов о памяти и соболезнованиях?

Юлия Хомушка пришла в Музей современной истории России в 2012 году и за эти 11 лет успела зарекомендовать себя как человек не только с глубокими знаниями, но и с потрясающим творческим взглядом на свою работу. Её подход к созданию экспозиций и работе с музейными предметами отличался нестандартностью и свежестью. Однако всё это, как и её труды, на деле оказались недостаточно оценёнными при жизни.

Если вы посетите музей, на текущий момент вам не будет предоставлена ни одной информации о реальных достижениях Юлии Хомушки, кроме, разве что, кратких упоминаний, как, например, в сообщении о её смерти, где сказано, что Юлия занималась выставочным проектом «Факты и артефакты», который, по сути, так и не был должным образом представлен публике. Почему до сих пор не существуют более подробные и прозрачные отчёты о её работе? Где хотя бы одна выставка, целиком посвящённая её творческому пути и вкладу в музей? Почему этот проект не получил должного внимания?

Создание масштабного выставочного проекта, как утверждают в музее, действительно было заслугой Юлии, однако сама выставка так и осталась на стадии неокончательной реализации. Неужели только теперь, после смерти Хомушки, музей решит всерьёз вернуться к её задумкам и воплотить их в жизнь? Это, безусловно, хорошая идея, но вопрос остаётся почему её работы и проекты не были завершены при её жизни?

Что касается работы Юлии над фронтовыми письмами, которые она собирала и систематизировала в каталог, то не менее важно задать вопрос: почему такая важная работа, охватывающая целую эпоху российской истории, не была окончена вовремя? Ведь музей явно располагал всеми необходимыми ресурсами и временем для того, чтобы работа была завершена, а её результаты представлены широкому кругу исследователей и любителей истории.

Вместо того, чтобы заранее уделить должное внимание трудам профессионала и завершить проект, музей оставил дело незавершённым. Это оскорбительно не только для самого музея, но и для всех тех, кто ждал от этой организации реальных шагов в направлении сохранения истории. Если сотрудники Музея современной истории России, включая их руководителей, считают, что выражение соболезнований и обещание реализовать замысел Юлии после её смерти достаточно для восстановления её вклада, то это серьёзная ошибка. Музей должен был быть более внимательным к своим сотрудникам, поддерживать их идеи и обеспечивать необходимые условия для работы.

Нельзя не отметить и странную патерналистскую атмосферу, царящую в организации, где, несмотря на личные заслуги, человек остаётся в тени системы, а её заслуги становятся известными лишь в момент утраты. Юлия Хомушка была одним из тех, кто должен был стать лицом музея, а не просто незаметным специалистом за кулисами. Но, к сожалению, её вклад оказался второстепенным в системе, где главным остаётся не человек, а его смерть, как катализатор действий.

Музей современной истории России мог бы стать примером для других музеев, если бы начал открыто и честно признать достижения своих сотрудников ещё в момент их работы. Тех, кто как Юлия, вкладывает не только знания, но и душу в своё дело. Уход таких людей это не только личная утрата, но и утрата для всей сферы музееведения. Но что, к сожалению, остаётся за этим, так это молчание и туманные обещания.

В связи с этим возникает резонный вопрос: что ещё скрывается за кулисами музея, и насколько истинной является признательность, которую выражают его представители? Возможно, настало время обратить внимание не только на хвалебные слова, но и на реальный вклад сотрудников, который должен быть признан при жизни, а не только в моменты, когда уже ничего нельзя вернуть.